Олег Доминюк предлагает Вам запомнить сайт «Народная медицина»
Вы хотите запомнить сайт «Народная медицина»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Мудрость веков в простых рецептах!

Поиск по блогу

Обсуждаемое
Как избавиться от песка и маленьких камней в почках
29 май, 22:59
+4 1
Рецепты народной медицины от рубцов
29 май, 08:23
+6 2
Польза и вред чая каркадэ
25 апр, 22:42
+18 1
Популярное
Фантастический лекарственный препарат, который незаслуженно забыт

Фантастический лекарственный препарат, который незаслуженно забыт

Этот уникальный лечебный препарат, именуемый «АСД – 2 фракция» (антисептик-стимулятор Дорогова), способный вылечить даже СПИД и рак, не говоря уже о многих д

20 янв, 23:36
+51 41
Комнатный щучий хвост полезен для людей

Комнатный щучий хвост полезен для людей

Лучший способ улучшить атмосферу и микроклимат в доме - завести известный цветок сансевьеру, который также известен в народе, как щучий хвост, индийский меч, з

18 июн 16, 22:36
+50 17
Продукты, разжижающие кровь

Продукты, разжижающие кровь

  При чрезмерно густой крови возрастает риск образования тромбов. Поэтому врач назначает антикоагулянты – медицинские препараты, которые замедляют свертыва

25 июн 16, 22:31
+46 7
При каких заболеваниях принимать мумие

При каких заболеваниях принимать мумие

Мумие широко используется медиками Востока при желудочно-кишечных, нервных заболеваниях, сердечнососудистых, а также при болезнях селезенки, поджелудочной желе

12 дек 16, 23:08
+43 6
Средства для лечения грибка ногтей

Средства для лечения грибка ногтей

Существует большое количество грибковых заболеваний, но больше всего выделяется онихомикоз – грибковое поражение ногтей. Этими микробактериями очень легко зара

21 окт 16, 22:29
+41 9
Читать

Свойства и применение термопсиса ланцетного

развернуть

Карл XIV Юхан, лучший из шведских королей, который предпочитал немного опаздывать

Лучший из шведских королей во все времена — это Карл XIV Юхан, урожденный Жан Батист Бернадот. Едва ли многие отдают себе в этом отчет, однако, если предъявить соответствующие факты, мало кто станет возражать. Среди многочисленных благодеяний (и кое-каких более спорных шагов) он, в частности, совершил нечто крайне необычное для вождя нации, нечто, о чем мало задумываются и упоминают в лучшем случае мимоходом, но благодаря чему он занял уникальное место среди прочих королей, чья история, согласно старине Гейеру, составляет историю Швеции, даром что все наоборот.

Показательно, что в посвященном Карлу Юхану забавном и поучительном стихотворении Эрика Акселя Карлфельдта[3] нет ни полстрочки об этом величайшем благодеянии для шведского народа. Над тем, что это за благодеяние, предлагаю тебе, любезный читатель, поразмыслить, пока ты читаешь эту главу про основателя династии Бернадотов.

Следует признать, что короли (как и императоры) весьма редко начинают свой жизненный путь рядовыми солдатами, без большой надежды продвинуться по карьерной лестнице выше сержанта.

Судя по Карлу Юхану, служба стала для него неплохой школой. Многое в той незаурядности, что проявилась впоследствии в его карьере и стиле жизни, основывается на пяти годах, проведенных в полку Руаяль-ла-Марин. Он явно обладал способностями к военному делу и был, что называется, хорошим служакой. Рядовые под его началом всегда были образцово вымуштрованы — как в смысле дисциплины, так и в смысле боевой подготовки. Подобно многим дельным военачальникам, тяжким трудом, потом и бранью добивавшимся порядка среди рядовых, он не хотел понапрасну рисковать своим безукоризненным воинством в таких глупых и рискованных мероприятиях, как сражения, и потому предпочитал немного опаздывать к началу битв и других грандиозных событий. Он пропустил сражение под Вюрцбургом, он опоздал к перевороту в революционном месяце фрюктидоре, он не участвовал в захвате власти Наполеоном 18 брюмера, он слишком поздно подошел к Йене, он пропустил битву при Эйлау, он не успел к сражению при Ваграме, он слишком поздно попал в Гросс-Верен, он опоздал к битве при Денневице, а после падения Наполеона даже не успел в Париж, упустив таким образом главный шанс своей жизни.

Но если он попадал-таки на поле брани, где встречал потных, окровавленных воинов, обессилевших после долгих часов битвы в дыму и пыли, его отдохнувшие, дисциплинированные отряды нередко делали погоду, так что на следующий день Бернадот оглашал прокламации и приказы, в которых благодарил свои части, утверждая, что войска обязаны победой им и только им.

Если вы считаете, что таким образом он приобретал популярность у других маршалов, то ошибаетесь.

К сражению же при Аустерлице и отвратительной Битве народов под Лейпцигом, где решалась судьба Европы на многие годы вперед, он поспел вовремя и один раз выступал на стороне Наполеона, а другой — на противной стороне, в обоих случаях сыграв решающую роль в исходе боев.

Карл XIV Юхан родился в городе По 26 января 1763 года под именем Жана Бернадота. После его отъезда в Швецию во Франции оставалось еще две ветви Бернадотов: одна, незнатного происхождения, вела свое начало от старшего брата деда Карла Юхана — Андре (р. 1680), другую, с наследственным баронством, представлял старший брат Карла Юхана — Жан (1754–1813). Одинаковые имена у двух братьев не были во Франции чем-то из ряда вон выходящим: того, кому предстояло стать Карлом Юханом, нарекли вторым именем — Батист (в честь его святого, Иоанна Крестителя), тогда как другой брат стал Жаном Эванжелистом, сиречь Евангелистом. Жана Батиста звали в семье «малыш Титу».

Город По является столицей провинции Беарн, которая граничит с Испанией и славится прежде всего своим соусом. Однако Карла Юхана чаще называли гасконцем, чем беарнцем, ибо гасконцы — понятие совсем иного сорта, подразумевающее театральное рыцарство, витиеватые манеры и показную храбрость, как у д’Артаньяна из «Трех мушкетеров» или Сирано де Бержерака. Карла Юхана вполне можно отнести к когорте этих литературных героев с их хорошо подвешенным языком, рыцарскими замашками и неизменной заботой о своей репутации. Гасконь — понятие историческое. Если провести четкую границу, то Гасконь полукругом охватывает с севера меньший по размерам Беарн, однако в остальной Франции эти два района почти не различают. Так кем же был Бернадот — гасконцем или беарнцем? Задать такой вопрос — все равно что спросить, кем был Франс Г. Бенгтссон[4] — уроженцем Сконе или Йёинге[5]? Пожалуй, даже справедливее ассоциировать потенциального короля и основателя династии с д’Артаньяном, чем с не самым вкусным соусом.

В городе По родились два будущих короля и основателя династий — помимо Жана Батиста Бернадота это Генрих IV Наваррский. Чтобы водрузить себе на голову корону, оба этих господина вынуждены были сменить религию, по-видимому без сколько-нибудь серьезных угрызений совести («Париж стоит обедни», — заметил по этому поводу Генрих). То, что Жан Батист Бернадот — уроженец Южной Франции, играет важную роль в его жизненном пути. Если посмотреть на его многочисленные портреты, нельзя не обратить внимание на то, что в Южной Франции нередко встречаются черты лица, свидетельствующие о происходивших в этих краях переселениях народов, когда к местному населению прибавлялись значительные массы пришельцев с другой стороны Средиземного моря. По ту сторону Пиренеев долго господствовали мавры. У многих жителей Беарна можно наблюдать те же крупные носы, карие глаза и кудрявые темные волосы, что и у основоположника шведской королевской династии Бернадотов.

Впрочем, от природы ли вились волосы у Жана Батиста, не совсем ясно. Во всяком случае, он накручивал их на папильотки.

Отец Жана Батиста был мелким адвокатом, ходатаем по делам — он умер, когда сыну исполнилось семнадцать лет. Проживи отец дольше, ему бы, возможно, удалось осуществить свое намерение — обучить сына адвокатской профессии. Теперь же осиротевший подросток немедля завербовался в полк Руаяль-ла-Марин и спустя пять лет, в 1785 году, наконец дослужился до сержанта. Продвинуться выше во Французском королевстве ему едва ли светило. Еще рядовым у Жана Батиста Бернадота случались приступы чахотки, которая преследовала его на протяжении всей отнюдь не короткой жизни. Однажды приступ был настолько острым, что служивого сочли умершим.

Молоденьким сержантом он вступил в ряды масонов. Кочевая воинская жизнь заносила его то на самый юг французского Средиземноморья, то на Корсику (где он не встретил Наполеона), то в Гренобль, где он между делом заимел внебрачного ребенка, впрочем, умершего в младенческом возрасте. Бернадот был явно видным мужчиной — высоким, стройным — и заслужил прозвищеSergeant Belle Jambe, то бишь Сержант Красивая Нога (что речь шла об одной ноге — это особенность стиля, характерная не только для французского языка).

Судя по воспоминаниям современников, Бернадот уже в это время проявлял присущие ему качества — был изящным, уверенным в себе гасконцем, склонным к театральным жестам, а в случае необходимости — к ненаигранным, хотя и сдержанным вспышкам гнева. Даже во Франции подобный гасконский склад характера привлекает к себе внимание, в Швеции же его тем более не понимали. Однако за причудливыми манерами и цветистой речью Жана Батиста Бернадота скрывался трезвый, здравомыслящий реалист. Наделенный обаянием, он легко входил в доверие к людям. Сержант с красивыми ногами был сильной личностью и производил впечатление на окружающих. Несмотря на цветистый язык, его вряд ли можно было назвать весельчаком. «Это высокий человек с темными волосами, белыми зубами и полным отсутствием живости ума, — разочарованно заметила светская дама, познакомившаяся с Бернадотом, когда его допустили в высшее общество, однако прибавила: — Но, повстречав такого человека на приеме, невольно обращаешь на него внимание и начинаешь выспрашивать, кто он».

Когда в 1789 году во Франции вспыхнула революция, Жану Батисту Бернадоту было двадцать девять лет. При ее начале он служил в Марселе, затем на западном побережье, в Рошфоре, к северу от Бордо. До этой революции получить офицерский чин могла только молодежь из знатных семейств, теперь же возможность продвигаться по службе появилась и у простых людей вроде Жана Батиста Бернадота. В марте 1792 года его произвели в лейтенанты, и с этого года он по-настоящему вступает на военную стезю: летом он привел свой батальон в Страсбург, а во время революционных боев и наполеновского марш-броска сделал головокружительную карьеру. Как выразился в тот же период его друг Франсуа Марсо: «В 16 лет — рядовой, в 22 года — генерал». Эти слова выбили на надгробном камне двадцатисемилетнего Марсо.

Жан Батист Бернадот продвигался вперед не столь быстрыми темпами, однако и он со временем добивается все больших успехов. В 1793 году, в возрасте тридцати лет, он дослужился до капитана, год спустя стал сначала майором, затем полковником и генералом, а в 1804-м, когда Наполеон провозгласил себя императором, бывший рядовой Руаяль-ла-Марин вошел в горстку высших военных чинов, которым присвоили громкий титул маршала Франции — звание, уходящее корнями к началу Средневековья, однако в наше время настолько скомпрометированное маршалом Петеном[6], что его более не возрождают. Слово «маршал» ведет свое происхождение из немецкого языка и означает примерно «конюший», поскольку слово «Mahre» означает «конь» (или современное «кобыла»), a «Schalk» — «слуга». Насколько гордый гасконец ценил свое звание, явствует из отнюдь не ироничной фразы, которую на закате своих дней произнес Карл XIV Юхан: «Когда-то я был французским маршалом, теперь же я всего лишь король Швеции». Ведь, хотя светские дамы и отказывали Бернадоту в живости ума, иногда он весьма неплохо формулировал свои мысли: без этого качества сделать карьеру во Франции, что светскую, что военную, невозможно.

С 1792 по 1810 год жизнь Жана Батиста Бернадота состояла из войны и походов — за исключением периодов административной деятельности или пережидания опалы. Все знали, что на него можно положиться, его войска были неизменно дисциплинированны и вымуштрованы. Раздражала только дурацкая привычка опаздывать на само сражение. В 1798 году Бернадот женился на Дезире Клари, которая была пятнадцатью годами моложе и относительно недавно чуть не выскочила замуж за блестящего, пусть и не вышедшего ростом молодого офицера Наполеона Бонапарта. Хотя Наполеон переметнулся к вдове Жозефине Богарне, бывшие возлюбленные остались добрыми друзьями, и благодаря этому браку Жан Батист Бернадот породнился с Наполеоном, поскольку Жюли, сестра Дезире, была замужем за Жозефом, братом Наполеона. В былые времена такие связи играли более важную роль, чем теперь, да и в Южной Европе их значение было гораздо выше, нежели в наших северных краях.

Это свойство? наверняка имело большое значение для генерала Бернадота, так как ранее Наполеон всегда подозрительно относился к своему военачальнику. В 1797 году в Италии у них состоялась примечательная встреча, во время которой генерал Бернадот громогласно сетовал, что Наполеон заставил его унизительно ждать приема. По этому поводу Наполеон сначала извинился, а затем перевел беседу в другую плоскость, устроив подчиненному строгий экзамен по военной истории. Тридцатипятилетний генерал, хотя был на семь лет старше коллеги, растерялся. В отличие от Бернадота Наполеон провел молодые годы не среди солдатских низов и не на плацу; напротив, он учился в высших учебных заведениях, а потому знал историю стратегии и деятельность классических полководцев как свои пять пальцев. Впрочем, Бернадот тоже не остался в долгу: вернувшись домой, засел за книги и со временем приобрел обширную начитанность как в этой, так и в других областях знаний.

В революционном месяце брюмере 1799 года, когда состоялся государственный переворот (9 ноября), Жан Батист Бернадот не находился на активной службе, а сидел дома, в нескольких милях[7] от Парижа, выздоравливая после очередного приступа туберкулезного кровохарканья. Наполеону в ту пору крайне требовалась поддержка генерала Бернадота, который еще два месяца назад числился его военным министром. «Почему вы не в форме?» — укоризненно осведомился он у Бернадота, и когда тот ответил, что в настоящее время находится в отпуске по болезни, Наполеон приказал ему немедля поехать домой и надеть мундир. Бернадот, однако, не послушался начальства: он ведь был, что называется, «осторожный генерал». Он продолжал скрываться в нескольких милях от Парижа в компании очаровательного молодого человека, при ближайшем рассмотрении оказавшегося его переодетой в мужское платье супругой, которая, кстати, несколькими месяцами ранее подарила ему наследника — Оскара.

Кумовские связи способствовали тому, что Наполеон полагался на независимого Бернадота гораздо больше, чем делал бы это при других обстоятельствах, тем не менее в отношениях между двумя военачальниками всегда присутствовало недоверие. «Бернадот — потенциальный оппозиционер», — говорил Наполеон о гасконце, который так берег свое достоинство, что не стал бы пресмыкаться ни перед первым консулом, ни перед императором. Впрочем, со временем, когда Наполеон уже крепко стоял на ногах, военачальник не погнушался письменно заверить его величество в своем почтении и сообщить, что у того не было и нет более преданного слуги, чем он, Жан Батист Бернадот. Ибо Бернадот принадлежал к разряду добросовестных военных, которые не организуют государственных переворотов, хранят верность своему правительству или своему суверену и не торопятся приносить присягу новому суверену, а уж если принесли, держатся ее столь же твердо, как и предыдущей.

Под началом Наполеона Бернадот испытывал в отношении себя смесь благоволения с недоверием, его заваливали подарками пополам с немилостью. Уже во время республики генералу из По давались поручения невоенного характера. Самым удивительным из них стали три месяца, когда он был послом в императорской Вене, где в 1798 году отнюдь не забыли, как Франция отправила на гильотину австрийку Марию Антуанетту. Когда Бернадот взметнул над посольством французский триколор, случились беспорядки, и генералу пришлось защищаться со шпагой в руке. Двести лет спустя трудно определить, был ли глупый поступок вызван приказом спровоцировать австрийцев или же посол совершил его по собственной инициативе, утомившись от скучной миссии.

Вспоминал ли он этот эпизод спустя тридцать два года в Стокгольме, когда стал Королем Швеции, Норвегии, Гётов и Вендов?

В 1799 году генерал был отозван из действующей армии. На два с половиной месяца он стал безумно дотошным военным министром, который за столь короткое время умудрился нагнать страху на сотрудников министерства, требуя, чтобы они работали по шестнадцать часов в день, и сам приходя на службу в четыре утра.

Однажды он совершил нечто такое, о чем мечтали и мечтают многие министры, не решаясь, однако, последовать его примеру. Когда министр финансов отказал генералу в выделении средств, которые тот считал необходимыми, Жан Батист обнажил саблю и пригрозил изрезать казначея на куски. «Ох уж эти гасконцы!» — удовлетворенно говорили сотрудники министерства, не отвечавшие за финансы.

Впрочем, будучи французами, оба министра скоро помирились и вдвоем пошли занимать деньги у итальянских банкиров.

В 1801 году Бернадот должен был ехать послом в Северо-Американские Соединенные Штаты, однако так долго откладывал отъезд, что в конце концов, когда через несколько месяцев после назначения добрался до побережья, выяснилось, что его судно ушло, — как мы уже говорили, он имел привычку прибывать в назначенное место с опозданием. Когда он окончательно собрался в путь, выяснилось, что французскую Луизиану продали Соединенным Штатам и особой потребности держать Бернадота в качестве посла на той стороне Атлантики больше нет. В наказание он одиннадцать месяцев ходил без каких-либо поручений.

Иногда Бернадот был занят на поле боя, иногда же сидел дома, не получая от подозрительного Наполеона новых заданий. Это входило в испытанную наполеоновскую тактику: сталкивать лбами ближайших сподвижников. Так поступали многие самодержцы. С другой стороны, еще будучи первым консулом и готовясь к походу через Альпы, Наполеон перед самым выходом назначил Жана Батиста Бернадота наследником престола (если самому ему суждено погибнуть).

Впрочем, в свое время, в 1797 году, генерал Бернадот — подобно Ганнибалу, Карлу Великому, Александру Суворову и Наполеону — тоже ходил через Альпы. Однако у него не было с собой слонов, он не был будущим императором и, по обыкновению, настолько хорошо организовал свои дисциплинированные войска, что его переход через Альпы почти неизвестен, хотя и он, естественно, изобиловал головокружительными спусками и другими драматическими событиями. Наполеон не раз назначал Бернадота правителем захваченных областей: в 1804 году это был Ганновер, а в 1807-м — Гамбург, Бремен и Любек.

Занимая должность военного губернатора Северной Германии, Бернадот по приказу Наполеона готовил вторжение в южную Швецию. В 1808 году его войска и планы нападения были готовы, а после импровизированного экзамена по военной истории, которому его некогда подверг Наполеон, Бернадот взял себе за правило читать теорию и теперь ознакомился со всеми материалами, какие нашел по Швеции — стране, отчасти знакомой ему по общению с пленными шведскими офицерами в Любеке.

Вторжение не состоялось, а спустя два года после того, как Бернадот должен был прийти к шведам врагом и захватить их страну, она совершенно добровольно избрала его будущим королем. История, сами знаете, таит в себе много парадоксов.

В начале 1809 года маршал Бернадот пережил очередной приступ легочного недуга, однако к битве под Ваграмом в июле месяце снова находился в строю. В этом сражении Бернадот проявил все свои типичные качества: пришел на поле боя в последнюю минуту, решительным вмешательством остановил поддавшихся панике солдат, издал подробное, в гасконском стиле, описание сражения, из которого его войска поняли, что французы вырвали победу исключительно благодаря им. Наполеон был крайне недоволен маршалом и отправил его домой «для поправки здоровья».

Похоже, новоиспеченный самозваный император Наполеон с подозрением относился ко всем и вся, что само по себе неудивительно. Маршал Бернадот тоже неизменно вызывал императорские подозрения — за исключением тех случаев, когда военачальники оказывались вместе, поскольку тогда хорошо развитая интуиция Наполеона подсказывала ему, что подозрительный господин крайне осторожен и не берет на себя лишних рисков, не говоря уже об организации заговоров.

В промежутках между сменявшими друг друга периодами мягкой опалы и весьма ответственных поручений Бернадот холил свое пошатнувшееся здоровье. И вдруг летом 1810 года объявился бесшабашный шведский лейтенант, предложивший маршалу стать королем Швеции. Бернадот не указал ему на дверь, как поступили бы многие в его положении. Он ведь был осторожным генералом.

А может, он сам подсказал шведам эту замечательную мысль? Хотя никаких доказательств на сей счет не существует, кое-кто из знаменитых историков склоняется к такому объяснению как к наиболее правдоподобному.

Между тем в Швеции произошло следующее: весной 1809 года был низложен Густав IV Адольф, всеми возможными способами продемонстрировавший свою некомпетентность и неумение оценивать ситуацию. Новым королем провозгласили дядю смещенного, Карла XIII, про которого даже доброжелатели могли сказать лишь, что он, конечно, не такой аргумент против наследственной королевской власти, как его племянник… однако вряд ли намного лучше. Карл XIII был слабоволен, высокомерен, бестолков и не слишком даровит, а в довершение всего начал впадать в маразм. Законных наследников он не имел.

Преемником, как ни странно, избрали добродушного датчанина, но весной 1810 года с ним случился удар, от чего он упал с коня и умер. Это вызвало беспокойство, и по стране распространился слух, будто датчанина отравили, что повлекло за собой смерть обер-гофмаршала Акселя фон Ферзена, которого растерзала толпа при крайне неприятных обстоятельствах, чего в Швеции прежде почти не бывало.

Главным кандидатом на пост престолонаследника стал теперь другой датский принц, и Карл XIII принялся слать Наполеону подобострастные письма, дабы удостовериться, что тот не воспримет такое развитие событий в штыки (!). Нарочным для доставки одного из писем избрали пехотного лейтенанта Карла Отто Мёрнера, который впоследствии объяснял, что его преследовала мысль взять у России реванш за потерю Финляндии, случившуюся годом раньше, а также за прочие неудачи во время на редкость нелепых шведских войн против России, имевших место в XVIII веке, уже после грандиозной катастрофы Карла XII.

Вот почему Мёрнер считал, что опытный полководец из окружения Наполеона лучше всех подойдет на место шведского короля. Он сам спрашивал французских генералов, кого они полагают предпочтительнее. Бернадот приходил в голову не сразу, но имел определенные преимущества: во-первых, он не числился на службе и был свободен, во-вторых, ему на руку играла молва, распространившаяся среди шведских офицеров, которые были его военнопленными и с которыми он обращался весьма хорошо.

Когда Мёрнер, более или менее на собственный страх и риск, совершил паломничество к Бернадоту, тот, как ни странно, выслушал юного сорвиголову, хотя и усомнился в реальности предложения, поступившего от простого лейтенанта. Однако на следующий день перед ним предстал шведский генерал Вреде, который находился в Париже в качестве посла, и отчасти подтвердил сделанное предложение: послы чисто рефлекторно поддерживают всё, что кажется им улучшающим отношения между своей родиной и страной, где они находятся в данное время. Бернадот постарался выяснить, как отнесется к такому развитию событий Наполеон. Тот отнесся подозрительно и дал понять, что только что одобрил как наследника шведского престола датского принца Фредерика Кристиана. С другой стороны, Наполеон, наподобие мафиозного крестного отца, уже пристроил ближайших родственников на теплые местечки в Европе, посадив их на королевские троны, и его вполне устраивал свойственник в роли короля Швеции.

В Швеции же пока слыхом не слыхали о своей удаче. Вернувшийся на родину Мёрнер угодил под домашний арест, поскольку главнокомандующий остался недоволен странной инициативой подчиненного, предложившего шведскую корону французскому маршалу, который даже не был протестантского вероисповедания. Однако другие высокопоставленные лица, вроде министра иностранных дел фон Энгестрёма и гофканцлера фон Веттерстедта, сочли сию идею небезынтересной. Риксдаг, созванный в Эребру в середине лета, чтобы избрать шведским королем датского принца, через три недели избрал наследником престола бывшего сержанта французской армии.

Ах да, у Бернадота был княжеский титул, поскольку Наполеон даровал ему титул «князя Понтекорво» (по названию небольшого итальянского поместья). Он почти никогда не пользовался этим титулом, но в гербе династии мост с тремя дугообразными арками и двумя башнями (на левом поле) остался в память о Понтекорво (это название означает «горбатый мост»). Строго говоря, королей, правивших в Швеции с 1818 года, следует считать не Бернадотами (людьми недворянского происхождения), а представителями «династии Понтекорво». Однако последнее наименование, по понятным причинам, в Швеции так и не закрепилось.

В прежние времена заседания риксдага нередко проходили в провинциальных городах (например, знаменитые заседания в Арбуге и Евле). На сей раз местом проведения избрали Эребру, поскольку организаторы боялись беспорядков, которые могла учинить стокгольмская чернь, — у всех была еще свежа память об убийстве Ферзена. Занятно, что вокруг Бернадота развернулась агитационная кампания, где в ход пошли его портреты, похвалы и посулы. Разумеется, решающую роль в кампании сыграло то, что Жан Батист Бернадот, несомненно, был человеком сильным и энергичным, тогда как датский принц означенными достоинствами не обладал; помимо всего прочего, риксдаг рассчитывал, что теперь, при поддержке Наполеона, Швеции удастся отвоевать утраченную Финляндию. Сомневающихся уговорили, пообещав им, что маршал с его богатствами поставит на ноги расшатанную шведскую экономику: в ту пору личного состояния высокопоставленного французского военного вполне бы хватило на покрытие государственного долга Швеции. (Сей факт французским военным следовало бы выдвигать в качестве аргумента на переговорах о восстановлении прежнего уровня жалованья.)

Ни одной из надежд не суждено было осуществиться — это касается и поддержки со стороны Наполеона, и отвоевания Финляндии, и вложения средств кронпринца в шведские финансы. Однако и того, что Швеция получила, оказалось достаточно: оздоровлению шведской экономики способствовали, в частности, хозяйственный нюх Жана Батиста и его опыт распутывания армейских счетов.

Жан Батист Бернадот стал престолонаследником и в знак уважения к усыновившему его Карлу XIII прибавил к своему имени французское Шарль. Правящий монарх был очарован речистым военачальником, который пользовался в Швеции таким успехом, что привел в восторг даже несчастную вдову Густава III. Очень скоро Шарль Жан был преобразован на шведский манер в Карла Юхана. Духовенство, с тревогой думавшее о том, как справиться со сложной задачей привития кронпринцу протестантизма, обнаружило, что тот уже неплохо подкован и по этому предмету, а также давно прикипел душой к Аугсбургскому исповеданию.

Восемь лет Карл Юхан считался престолонаследником. Он не только не заручился поддержкой Наполеона в борьбе за отвоевание у России Финляндии, но, свободный от многовекового заблуждения шведов, сказал себе, что сражаться с весьма сильным в тот период Российским государством бессмысленно. Он также отчетливо понимал, какая судьба ожидает честолюбивые планы Наполеона. В конце августа рокового 1812 года, когда наполеоновская Великая Армия уже пересекла российскую границу, Карл Юхан имел встречу с царем Александром I. Свидание состоялось в Або[8] (городе, который находился под юрисдикцией России). Александр I проникся доверием к Карлу Юхану и какое-то время подумывал о том, чтобы назначить его главнокомандующим российской армией, не говоря о других планах, которые он лелеял в отношении своего новообретенного франко-шведского друга. В небольшом абоском доме, в котором они встретились и который сохранился до сих пор, внешнеполитический курс Швеции был повернут на сто восемьдесят градусов и приняты новые внешнеполитические установки, действующие до сих пор, — к несказанной радости шведов и в качестве освобождения России от хотя бы одной из многочисленных проблем, какие сами правители этой страны нередко создавали вдоль ее протяженных границ.

Как наследник шведского престола Бернадот тотчас стал главнокомандующим и автоматически приобрел звание генералиссимуса. С годами это звание делалось все более редким, и в XX веке его носили лишь Чан Кайши, Франсиско Франко и Сталин — не приходится удивляться, что оно снискало дурную славу. Карл Юхан начал играть важную роль в коалиции против Наполеона, причем его гасконская гордость от этого отнюдь не пострадала. Одно время казалось, будто он обижен на товарищей по оружию, но его сотрудничество ценилось ими столь высоко, что, посовещавшись, русский царь, австрийский император и прусский король независимо друг от друга спешно отрядили курьеров с высочайшими военными наградами своих стран, дабы умаслить несговорчивого шведского наследника из По. Ход был грубый, и Карл Юхан, вероятно, украдкой усмехнулся, — однако он сработал.

Наследнику престола в знак благодарности за содействие позволили выступить в поход для завоевания Дании и Норвегии, что и было им сделано в течение нескольких дней.

В разгар этих событий Карл Юхан едва не стал французским королем. Сказать по правде, шведский престолонаследник, участвуя в борьбе против Наполеона с целью захвата для Швеции Норвегии, имел в виду и эту, куда более крупную, добычу. Карл Юхан старался щадить не только шведских солдат — не менее осмотрительно, дабы не скомпрометировать себя, обходился он и с противником, с представителями его собственной нации. Еще на встрече в Або двумя годами ранее Александр I намекнул Карлу Юхану на хорошие перспективы. Однако когда дошло до дела, осторожный генерал проявил излишнюю осмотрительность, так что его добрая старая привычка везде опаздывать сыграла с ним злую шутку.

После встречи в Або царь Александр подумывал посадить Бернадота на французский трон. Эта мысль по-прежнему импонировала ему… но не импонировала Талейрану и Меттерниху. Если бы в 1814 году Карл Юхан явился в Париж чуть раньше, принимал бы царя Александра во французской столице он, а не Талейран, и тогда, возможно, королем Франции стал бы Бернадот, поскольку заправлял Европой в то время Александр I и все делалось по его хотению. В таком случае Швеции пришлось бы в третий раз искать наследника престола. Но Бернадот припоздал, так что Талейран успел сказать: «Не хватит ли с нас военных на этом посту?»

Может, для Карла Юхана так было лучше? После 1789 года французским правителям редко позволяли достаточно долго оставаться у власти.

С тех пор как Жан Батист Бернадот стал шведским королем, он изрядно утратил добрую славу, какой пользовался во Франции. «Чаще всего его считают предателем», — объясняли опытные французы интересующимся шведам.

В свое время Густав II Адольф так и не стал германским императором: он умер, прежде чем этим планам суждено было осуществиться. Карл XIV Юхан так и не стал французским королем: он опоздал в Париж.

Карлу Юхану пришлось удовлетвориться Норвегией, завоевание которой произошло легко и быстро. Норвежцы избрали королем принца, которого Бернадот однажды уже вывел из игры (в 1810 году, в Эребру) и который теперь был вынужден с позором отречься. Между тем 17 мая 1814 года норвежцы успели принять собственную конституцию. Ее Карл Юхан милостиво им оставил, в благодарность за что норвежцы сохранили имя своего победителя и захватчика в названии главной улицы столицы, и даже его конная статуя уцелела. Это напоминает Хельсинки (бывш. Гельсингфорс), где после освобождения 1917 года остались и улица имени русского царя Александра II, и его статуя на Сенатской площади.

Итак, Карлу Юхану пришлось удовольствоваться титулом шведского (и норвежского) короля, что он в минуты грусти по понятным причинам считал менее престижным, чем быть французским маршалом. Даже будучи всего лишь наследником престола при Карле XIII, волевой Карл Юхан, по сути, правил Швецией, хотя всячески старался выказывать свое почтение слабоумному Карлу XIII (это входит в гасконский кодекс чести). В 1818 году престарелый король, проведший на престоле девять лет, отошел в мир иной, и Швеция обрела нового короля — единственного из своих правителей, чье имя запечатлено на Триумфальной арке в Париже.

В соответствии с принятым в 1809 году законом о формах государственного правления власть в Швеции следовало разделить между королем и риксдагом, однако Карла XIV Юхана это не очень-то смущало. Правил он в основном по собственному усмотрению, и его авторитет был настолько высок, что все сходило ему с рук. Но, как утверждают даже современные историки, это все-таки была просвещенная монархия. Константин Понтин, который перевел на шведский язык работу Алексиса Токвиля[9] «О демократии в Америке», получил от самодержца награду за то, что сделал сие демократическое сочинение доступным шведам.

В 1810–1844 годах было осуществлено много важных реформ. Торговая политика развивалась в сторону свободной торговли и либерализации экономики, была приведена в порядок финансовая система. Сидевший на троне великий полководец время от времени ронял фразу: «Возможно, в Швеции найдутся военачальники куда лучше меня, но хозяйственника лучше меня здесь не найти», — это качество экономный француз ценил превыше всего. Карл Юхан строил каналы. Он происходил из страны с древней культурой сооружения каналов (достаточно вспомнить фантастический Южный канал[10], построенный в XVII веке неподалеку от его родных краев) и изо всех сил поддерживал идею Гёта-канала — это грандиозное предприятие, как и многие другие подобные проекты, оказалось куда более дорогостоящим, чем поначалу рассчитывали руководители. Разумеется, главной реформой в правление Карла XIV Юхана стал недостаточно оцененный современниками закон 1842 года о народной школе. Закон был принят не по инициативе короля, но при активной поддержке его прогрессивно настроенного сына Оскара и составлял часть Бернадотовой просвещенной деспотии. Что большинство шведского народа на столь раннем этапе умело читать и писать, подтверждает такой знаток истории техники, как профессор Ян Хульт из Высшего технического училища в Гётеборге: грамотность стала предпосылкой того, что мы легко присоединились к индустриализации, начавшейся сразу после эпохи Карла Юхана. Батрак, сменивший плуг на завод или фабрику, мог прочесть инструкции к станку и следовать им. Да и многие простые новшества в области здравоохранения, приготовления пищи и т. п. внедрялись теперь гораздо быстрее.

В 1810 году, когда Карл Юхан стал кронпринцем и главнокомандующим, он ввел в Швеции всеобщую воинскую повинность, перенеся в Скандинавию опыт, который приобрел в результате революционных войн во Франции. Эта мера вызвала серьезные волнения по всей стране, особенно в провинции Сконе, где в 1811 году около 40 человек были убиты во время бунта в Клогерупе. В общей сложности по всей Швеции приговорили к смертной казни 34 человека, однако подверглись ей трое — здесь мы опять имеем дело с решительными и широкими жестами гасконца, который считал нужным сначала внушить к себе уважение, а затем переходить к более умеренным действиям, чтобы не возбудить слишком злых чувств. Ведь после убийства Ферзена минуло всего два года. Карл Юхан постарался разузнать все возможное об этом ужасном событии, а заодно и об убийстве Густава III, которое произошло в 1792 году. Естественно, его подозрительность только усиливалась оттого, что он не владел шведским языком. Похоже, его «тайное разведывательное управление» сосредоточило внимание на докладах столичных трактирщиков: очевидно, то, что выбалтывали в буйстве и подпитии завсегдатаи стокгольмских кабаков, достаточно верно отражало настроения в стране.

Беспорядки возобновились в 1838 году, когда за пасквили против короля арестовали Магнуса Якоба Крузенстольпе[11] и погибли несколько человек. Одновременно на улицах Стокгольма разразились антиеврейские волнения, к счастью, крайне редкие в Швеции, поскольку к тому времени, когда евреям в конце концов разрешили селиться в Швеции, королевство достигло определенной степени цивилизованности. Волнения возникли потому, что правительство отчасти ослабило запреты на проживание в Швеции последователей Моисеева закона, — в результате отмена запрета отодвинулась еще на некоторый срок.

И все же по сравнению с Европой в Швеции было на редкость тихо и спокойно. Уважая независимость судов, Карл XIV Юхан, с другой стороны, несколько изменил закон о свободе печати и затем попытался использовать его для запрета неугодных ему газет и журналов. Это привело к забавному эпизоду в истории шведской печати, когда запрещенная газета «Афтонбладет» сначала вышла как «Вторая Афтонбладет», а в конечном счете как «Двадцать шестая Афтонбладет», после чего король уступил — вместо того чтобы, как настоящий деспот, прибегнуть к более грубым мерам. Гас конская дистанция между начальной громогласностью и завершающей умеренностью необычайно наглядно проявляется в случае с основателем Драматического театра Андерсом Линдебергом[12]. Его приговорили к смертной казни за оскорбление величества (выпад против короля в бумаге, направленной властям). Король простил Линдеберга и заменил казнь трехлетним заключением в крепости. Линдеберг отказался от помилования, требуя, чтобы ему отрубили голову; тогда власти придумали примечательную амнистию — по случаю двадцать четвертой годовщины вступления Карла Юхана на берег Хельсингборга в качестве только что избранного престолонаследника! О подобной амнистии в Швеции дотоле слыхом не слыхали. Затем строптивого бунтаря, виновного в оскорблении монарха, выманили из камеры на ежедневную прогулку по тюремному двору, одновременно оставив открытыми ворота к свободе. Неизвестно, удалось ли Карлу Юхану достаточно напугать таким способом других журналистов.

Несмотря на спорадические попытки, выучить шведский Карл Юхан так и не сумел, хотя со временем стал разбирать многое из того, что говорилось на нашем жестковатом языке. Зато кронпринц Оскар быстро освоил чужой для себя язык — он ведь приехал в Швецию ребенком — и помогал отцу разучивать наиболее важные речи. А вот королева Дезире (сиречь Дезидерия) долго отсутствовала в новой стране; она лишь на короткое время приезжала в Скандинавию в качестве кронпринцессы, но вскоре покинула эту, по ее выражению, «родину волков», причем покинула в раздражении, как утверждают историки, которые затем удивленно констатируют, что после многих лет жизни в Париже, утомленная от «порханий» с предположительно платоническим возлюбленным, который тоже устал от нее, возвратилась в 1823 году на эту самую родину волков и более-менее успокоилась.

Возможно, в 1823-м на ее расположении духа отразилось то, что она успела стать первой дамой королевства, тогда как десятью годами ранее была третьей по рангу после королевы Гедвиги Шарлотты и вдовы Густава III.

Похоже, отношения между супругами сохранялись хорошие — согласно проверенной французской модели, по которой партнеры не вмешиваются в дела друг друга, пока дела эти, как говорится, ведутся аккуратно. Дезире порхала по Европе за своим благородным платоническим возлюбленным (а возможно, между ними были и более теплые отношения); у Карла Юхана всегда были знакомые дамы — и когда он был французским военачальником, и когда стал шведским королем. Затем он переметнулся (ох уж эти французы!) к фаворитке Карла XIII — красавице по имени Марианна Коскулль, из рода Магнуса Браге[13]. По рассказам, она была не только очаровательна, но к тому же талантлива и образованна — качества очень важные, если не сказать более важные, нежели очаровательность.

Спустя несколько лет Карл Юхан утратил популярность, которую имел как наследник престола и человек, расширивший Швецию за счет Норвегии (между прочим, практически самостоятельной державы). Он правил как ему вздумается, из спальни, нередко вставая с постели уже во второй половине дня. «Фаворит» граф Магнус Браге настолько поднаторел во французском языке, что у него не было проблем даже с гасконским диалектом Карла Юхана; он сидел подле монаршего ложа, получая указания, как управлять страной, это называлось «спальной сессией». На самом деле привычка проводить значительную часть дня в постели осталась у Карла Юхана от военных походов, где он выучился писать, положив бумагу на задранные колени за неимением письменного стола. Однако, если слегка расширить перспективу, можно сказать, что он правил Швецией примерно так же, как в бытность военным наместником правил отдельными частями покоренной Германии, хотя то, что выглядит вполне гуманно и цивилизованно со стороны командующего иностранными оккупационными силами, не всегда представлялось уместным в мирной, избалованной и независимой Швеции, тем не менее все функционировало. Историки не выдвигали обвинений против «фаворита Браге», который, похоже, свои карманы особо не набивал, но работал до потери пульса. Действительно, в Швеции наступили тишина и спокойствие — после неразберихи периода свобод, после театрализованного самодержавия Густава III, который в свое время прервал так или иначе многообещающий демократический процесс, после катастрофической безрассудности и старческого слабоумия Карла XIII, каковое в конечном счете запросто могло привести к большому ущербу для державы.

Карл Юхан ни на минуту не забывал, что он пришелец на этом троне. Его крайне интересовал вопрос, существует ли стремление восстановить на престоле прежний королевский род. И неудивительно, что человек, сделавший карьеру во время революции, террора, при капризном императоре, испытывал тревогу, а что старые королевские роды могут вернуться, любой француз прекрасно знал.

Когда Карлфельдт в своем стихотворении «Карл Юхан» пишет: «Слова, как гром небесный, гремят из этих уст. /Приказ отдать он может на языке любом — /Придворные и слуги исполнят их бегом», — он намекает на знаменитые вспышки гнева Карла Юхана, конечно же, превратно трактовавшиеся в Швеции, где подобное поведение означает совсем другое, чем в Южной Франции. Но старый вояка перебрался в Швецию в возрасте сорока семи лет и стал королем в пятьдесят пять; он был человеком средних лет, уже сложившейся личностью. Одной из наиболее сильных сторон этой личности была способность останавливать бегущих в панике солдат, что он делал бурными вспышками гнева — вполне осознанными и точно дозированными. Так почему бы не прибегнуть к испытанной тактике для управления странным государством, населенным меланхоличным, пахнущим водкой и не слишком понятным народом?

Что чахоточный Карл Юхан предпочитал сидеть в заботливо натопленных покоях большого и холодного Стокгольмского дворца, тоже вполне понятно: таким образом туберкулезник из Южной Франции сумел дожить до восьмидесяти одного года — неплохое начало для легендарного долголетия Бернадотов, да и вообще большой успех для всякого жителя страны.

Он имел привычку брызгать одеколоном на тех, от кого пахло табачным дымом. Сейчас, когда ширится осознание вредности табака, выглядит это, пожалуй, не столь эксцентрично. Впрочем, Карл Юхан вообще привык разбрызгивать вокруг себя одеколон; Ханс Бьёркегрен[14], изучавший его и не принадлежащий к числу его поклонников, считает, что по этой причине он постоянно находился в состоянии алкогольного опьянения. Может, и так. Однако запах одеколона все же приятнее многих других, преобладавших в ту пору. Кстати, крепкие напитки король употреблял умеренно.

Временами история позволяла себе иронически усмехнуться, как в 1830 году, когда в Стокгольм прибыл французский посланник — сын его собрата по оружию и вечного противника Нея. После Июльской революции Франция вернулась к триколору, но, когда Ней младший вывесил сей революционный национальный символ перед французской миссией, Карл Юхан сделал ему реприманд. Сине-бело-красный стяг убрали, ибо в монархической Швеции он был неприемлем. Однако что думал в глубине души король Карл Юхан, который тридцатью двумя годами ранее, как посол Французской республики генерал Бернадот, вызвал в Вене беспорядки, самолично вывесив триколор в родном городе Марии Антуанетты?

А как насчет самой большой иронии, ведь Карл Юхан якобы никогда не позволял никому присутствовать, пока он одевался, из-за татуировки «Смерть королям!»? Как говорят итальянцы, «если это и неправда, то хорошо придумано», и люди сведущие с ними согласны, причем по нескольким причинам. Но не менее громко свидетельствуют сохранившиеся газеты 1797 года, как французские, так и английские, где генерал Бернадот пишет: «Республиканец по принципам и убеждению, я до самой смерти буду сражаться с роялистами». Возможно, легенда о татуировке берет начало отсюда?

Эта длинная глава о прародителе королевского рода Бернадотов, князе Понтекорво, открывалась замечанием, что он лучший шведский король всех времен, а сей факт не только малоизвестен, более того, он даже не упомянут ни в школьных учебниках, ни в иных письменных источниках.

Почему же он в Швеции король номер один по всем статьям?

Потому что после его восхождения на трон в 1818 году у нас в стране всегда царил мир.

На шведской территории не было ни вражеских войск, ни военных действий с тех пор, как в 1810 году он ступил на берег в Хельсингборге, а мир, если быть точным, царит со времен пустякового похода против Норвегии в 1814 году. Даже столь закоренелый республиканец, как автор этой книги, слегка сдерживается, сознавая, что при Бернадотах Швеция всегда жила в мире. Здесь налицо связь меж двумя совершенно разными феноменами, напоминающая ситуацию на Гибралтаре: пока живы единственные европейские обезьяны, гибралтарские макаки, эти скалы, по легенде, останутся британскими. В нашем случае причинная связь (после Карла Юхана) приблизительно столь же сильна. Однако британцы лелеют своих макак.

Все деяния, политика и настрой Карла XIV Юхана соответствуют этому сознательному курсу. Хорошая дисциплинированная армия, максимально возможное — лучше всего полное — невмешательство в чужие дела. Его сын и старший внук подвергали риску эту сознательно мирную политику, но Карл XIV Юхан приучил шведский народ жить в мире — в мире, обеспеченном целенаправленной политикой и наличием достаточно многочисленной собственной армии; обходится она недешево, но лучше свои войска в стране, нежели чужие. «Война — самая большая беда из всех, какие можно помыслить», — внушал он своему сыну; обдумывая военные законы, надо хорошенько помнить об этом.

Став в 1818 году королем, Карл Юхан сделал классическое по формулировке заявление (сегодня эта формулировка, встреться она в каком-либо сочинении, вызвала бы нарекания стилистов из-за отсутствия согласования, хотя в других языках и в других традициях она вполне приемлема), что «в силу расположения обособленная от прочих частей Европы, наша политика должна как особое преимущество постоянно обязывать нас никогда не участвовать в распрях, чуждых скандинавским нациям». Как комментировал это высказывание умница Кристер Вальбек с учетом того, чему мы успели (или должны бы успеть) научиться к концу XX века, данное программное заявление исходило из того, «что европейские распри касались проблем, которые либо не затрагивали Швецию, либо (что подразумевается) для Швеции было слишком рискованно в них встревать. Оба эти постулата ставились под вопрос при целом ряде важнейших решений относительно позиции Швеции после Карла Юхана. Однако же второй подразумеваемый постулат в конечном итоге всегда перевешивал».

Дать народу прочный мир, положить начало рекордно продолжительному мирному периоду, который вполне достоин упоминания в «Книге рекордов Гиннесса», — подвиг, который трудно превзойти. Обиды Карла Юхана на прессу и прочие недостатки, вокруг коих незачем поднимать шум, если вспомнить, как в ту эпоху вообще управляли странами, — все это блекнет перед его уникальным в истории Швеции подвигом.

Почему же именно об этом в исторических трудах пишут так мало?

Потому что шведы есть шведы: такие же люди, как все, не способные оценить лучшее, что имеют, склонные считать чудесные дары обычным порядком вещей, а зачастую не способные и понять, что этот долгий мирный период в жестоком мире мы имели не только благодаря изрядной порции везения, но и благодаря армии, с международной точки зрения непомерно многочисленной. Такое впечатление, что нет даже серьезной исторической работы о том, как Швеции удалось почти две сотни лет прожить в мире со своим окружением, об этой сложной, запутанной, часто неосознанной, причудливой и благословенной сказке.

Вскоре после того, как в 1844 году Карл XIV Юхан в восемьдесят с лишним лет отправился к праотцам, как все старые короли, любимый народом, был написан один из самых знаменитых приключенческих романов во французской литературе. От своего отца, генерала Тома-Александра Дави де ла Паллетьер Дюма, автор наверняка слышал рассказы о гордом, щедром, отважном, словоохотливом, не отличавшемся живостью ума, а порой напыщенном гасконце Бернадоте, весьма известном среди французских революционных вояк; ведь отец-генерал вместе с Бернадотом сражался в 1797 году при Тальяменто и Изонцо.

Короче говоря, д’Артаньян из «Трех мушкетеров» — портрет молодого Жана Батиста Бернадота.

Тридцать четыре года Швецией правил четвертый мушкетер.

Но подвиг реального Бернадота куда больше подвигов вымышленного д’Артаньяна.

КАРЛ ЮХАН

Далекарлийская картина

Карл Юхан, наш Карл Юхан! — кричат со всех сторон.
И вот король из замка выходит на балкон.
На Стрёммен он взирает, высок, черноволос.
И всех нас восхищает его орлиный нос.
В руке король сжимает державный скипетр свой.
Его он простирает над нами и страной.
Да, важных птиц немало слетало с дальних сел.
Карл Юхан, он — царь-птица, и ворон, и орел.
Он честь на поле брани и славу заслужил,
Гнездо уппландских Васов в Стокгольме заселил.
Стоит король Карл Юхан на Мурском берегу,
Коль он протянет руку — пожать ее могу.
Он мне, простому парню, улыбку подарил
И тонкими устами со мной заговорил.
Пусть он не далькарлиец (и я ведь не француз!),
Слова, как гром небесный, гремят из этих уст.

 


Опубликовано 13.12.2016 в 23:38

Комментарии

Показать предыдущие комментарии (показано %s из %s)
Показать новые комментарии
Комментарии Facebook
Обсуждаемое
Как избавиться от песка и маленьких камней в почках

Как избавиться от песка и маленьких камней в почках

В организме человека имеется всего две почки, и они располагаются по обеим сторонам позвоночника, при этом правая почка располагается немного ниже левой и это

29 май, 22:59
+4 1
Рецепты народной медицины от рубцов

Рецепты народной медицины от рубцов

Рубцы – образования из соединительной ткани, возникающие в результате восстановления целостности травмированной ткани – бывают следующих видов: физиологические

29 май, 08:23
+6 2
Польза и вред чая каркадэ

Польза и вред чая каркадэ

Среди огромного выбора чайных сортов, на рынке достойное место занял чай каркадэ – напиток, имеющий ярко-рубиновый цвет и приятный освежающий вкус. Для пригото

25 апр, 22:42
+18 1
Как приготовить в домашних условиях ополаскиватели для полости рта

Как приготовить в домашних условиях ополаскиватели для полости рта

Люди всегда ощущали потребность в очищении полости рта. Наши предки были вынуждены делать это подручными средствами, среди которых можно выделить золу и уголь.

27 май, 23:22
+4 1
Бездрожжевой квас по рецепту Болотова

Бездрожжевой квас по рецепту Болотова

Наступает лето. А в летний сезон мы всегда пьем гораздо больше жидкости! Пьем, чтобы уравновесить потери организмом воды в жаркое время года. И пьем много, так как

27 май, 23:34
+14 5
Популярное за месяц
Оздоровление организма при помощи меди

Оздоровление организма при помощи меди

Медь играет очень важную роль в обмене веществ любого живого организма, начиная с простейшей клетки. Она содержится в составе нескольких десятков биологических

11 май, 22:50
+25 1
Нетрадиционный метод лечения солью

Нетрадиционный метод лечения солью

Наряду с современными методами лечения всё большей популярностью начинают пользоваться способы лечения народными средства. Особенно, если традиционная медицина

7 май, 22:43
+20 0
Имбирный корень для поддержки организма

Имбирный корень для поддержки организма

Этот необыкновенный корнеплод все чаще появляется на прилавках магазинов, но в силу нашей неосведомленности об уникальности этого «чудо-корня», он зачастую ост

17 май, 22:33
+20 3
Как очистить легкие и бронхи народными средствами

Как очистить легкие и бронхи народными средствами

Для нормальных процессов жизнедеятельности легкие должны исправно выполнять свою работу. Как очистить легкие и бронхи народными средствами рассмотрим этот вопр

21 май, 23:23
+18 1
Дегтярное мыло его состав и применение

Дегтярное мыло его состав и применение

Всегда хорошо, когда есть из чего выбирать. Но с другой стороны, как из всего этого многообразия выбрать то, что не заставит разочароваться в приобретении. Маг

26 май, 19:25
+17 1

--=Новое на сайте=--

Народное лечение шейного радикулита

Народное лечение шейного радикулита

29 май, 23:46
0 0
Лечение сотрясения мозга нар…

Лечение сотрясения мозга народными способами

29 май, 23:07
0 0
Лечение эпикондилита народны…

Лечение эпикондилита народными методами

29 май, 23:03
0 0
Как избавиться от песка и ма…

Как избавиться от песка и маленьких камней в почках

29 май, 22:59
+4 1
Полезные свойства березы повислой

Полезные свойства березы повислой

29 май, 15:03
+3 0
Эффективное народное лечение…

Эффективное народное лечение плеврита легких

29 май, 14:59
+5 0
Рецепты народной медицины от рубцов

Рецепты народной медицины от рубцов

29 май, 08:23
+6 2
Лечение вазомоторного ринита…

Лечение вазомоторного ринита народными методами

29 май, 01:49
+2 0
Советы профессора Неумывакина

Советы профессора Неумывакина

27 май, 23:37
+14 1
Бездрожжевой квас по рецепту…

Бездрожжевой квас по рецепту Болотова

27 май, 23:34
+14 5
Полезные свойства липы сердцелистной

Полезные свойства липы сердцелистной

27 май, 23:25
+8 0
Как приготовить в домашних у…

Как приготовить в домашних условиях ополаскиватели для полости рта

27 май, 23:22
+4 1
Народные рецепты лечения горчицей

Народные рецепты лечения горчицей

26 май, 23:05
+6 1
Успокаивающие травы и рецепт…

Успокаивающие травы и рецепты для человека

26 май, 23:02
+12 3
Народные средства лечения за…

Народные средства лечения заболеваний селезенки

26 май, 22:57
+4 2
Лечебные свойства травяных ванн

Лечебные свойства травяных ванн

26 май, 22:49
+8 2
Дегтярное мыло его состав и …

Дегтярное мыло его состав и применение

26 май, 19:25
+17 1
Народные средства лечения ст…

Народные средства лечения стрептодермии

26 май, 16:19
+5 0